По теореме Theorem 1,
f(a+h)=f(a)+(df)ah+2!1(d2f)ah+⋯+(m−1)!1(dm−1f)ah+m!1(dmf)a+θhh, рассмотрим последний моном (самый правый) этого полинома, имеем
(dmf)a+θh(h)=(dmf)a(h)+((dmf)a+θh(h)−(dmf)a(h)). Согласно Теореме Theorem 1,
(dmf)b(h)=p1+…+pn=m∑p1!⋯pn!m!∂x1p1⋯∂xnpn∂mf∣∣b⋅h1p1⋯hnpn, тогда, получаем
(dmf)a+θh(h)===(dmf)a(h)+((dmf)a+θh(h)−(dmf)a(h))(dmf)a(h)+p1+…+pn=m∑p1!⋯pn!m!(∂x1p1⋯∂xnpn∂mf∣∣a+θh−∂x1p1⋯∂xnpn∂mf∣∣a)⋅h1p1⋯hnpn(dmf)a(h)+∥h∥mp1+…+pn=m∑p1!⋯pn!m!(∂x1p1⋯∂xnpn∂mf∣∣a+θh−∂x1p1⋯∂xnpn∂mf∣∣a)∥h∥p1h1p1⋯∥h∥pnhnpn. Так как ∥h∥:=h12+⋯+hn2, то
∥h∥p1h1p1,…,∥h∥p1h1p1≤1 далее, так как все частные производные непрерывны в точке a, то по критерию непрерывности Theorem 1,
h→0nlim(∂x1p1⋯∂xnpn∂mf∣∣a+θh−∂x1p1⋯∂xnpn∂mf∣∣a)=0, при каждом разбиении m=p1+⋯+pn, таким образом,
h→0nlimp1+…+pn=m∑p1!⋯pn!m!(∂x1p1⋯∂xnpn∂mf∣∣a+θh−∂x1p1⋯∂xnpn∂mf∣∣a)=0, а это и означает, что
(dmf)a+θh(h)=(dmf)a(h)+ω(h)∥h∥m,h→0n, где limh→0nω(h)=0n, т.е.,
(dmf)a+θh(h)=(dmf)a(h)+o(∥h∥m),h→0n, но тогда
f(a+h)===f(a)+(df)ah+2!1(d2f)ah+⋯+(m−1)!1(dm−1f)ah+m!1(dmf)a+θhhf(a)+(df)ah+2!1(d2f)ah+⋯+(m−1)!1(dm−1f)ah+m!1((dmf)a(h)+o(∥h∥m))f(a)+(df)ah+2!1(d2f)ah+⋯+m!1(dmf)ah+o(∥h∥m),h→0n что и требовалось доказать.